Darya Mitina (monigo) wrote,
Darya Mitina
monigo

О папе (4)


В Израиле родители обосновались в Афуле. Там жила моя сестра с семейством, а я уехала в Иерусалим. Папа с мамой стали посещать уроки иврита. Язык давался очень трудно. Папа сердился, но исправно ходил на занятия. Он пытался разобраться в окружающей действительности, много было для него непонятным, но был очень благодарен Израилю за то, что их с мамой приняли, назначили пенсию. Однако, треволнения переезда не прошли для него даром – в том же году папа перенес инфаркт.
Для папы безделье было очень мучительным. Ему хотелось работать, но не было ни мастерской, ни средств на материалы. Тем не менее, летом 94-го года ему довелось поработать. Одна семья – израильских арабов - (муж был инструктором вождения у моей сестры) предоставила свой двор для работы и заказали папе несколько деревянных скульптур. Папа с наслаждением там поработал. Увы, не догадались мы сфотографировать его работы.
Что-то он делал и дома.

Папа за работой в Афуле



Слон



Афула 96 год



В 97-ом сестра с семейством перебрались в Хайфу, а родители поехали ко мне. К тому времени, моей собаке было уже полтора года и папа с удовольствием с ней гулял. Он всегда шутил, что превратился в собачьего пастуха. Вдвоем они обследовали весь наш район Гило. Работать папа уже совсем не мог – рука не позволяла, но папа находил себе занятие: всегда что-то пилил, строгал, то полки, то шкафчики. Папа научился писать левой рукой.
Папа был страстный и азартный игрок в шахматы. Он выходил с Гердой на прогулку, шел в парк, где собирались шахматисты и играл.



Папа с монгольским художником Арвисом.



Папа очень скучал по Монголии и один монгольский праздник - Новый Год по восточному календарю - мы отмечали всегда. Папа надевал монгольскую национальную одежду, смастерил шапку.





Несколько раз родители ездили в Монголию. Папа приезжал отдохнувшим, с зарядом бодрости. В Монголии его не забывали – в последний приезд в 2002 году, молодежь Союза художников организовала встречу с ним.

Встреча с молодыми художниками и скульпторами



В деревне







Отец неважно себя чувствовал в Израиле, но, когда он заболел в 98-ом, почти два месяца не выходил из дому, многие люди (и русскоязычные, и ивритязычные), которые всего-то видели его на прогулках с собакой, подходили ко мне, к маме и спрашивали: «А где хозяин собаки? Все ли с ним в порядке? Передавайте привет и пожелания скорейшего выздоровления!» Мы исправно передавали папе приветы, а когда он возобновил свои прогулки, эти же люди подходили к нему и интересовались здоровьем. Вот тогда папа себя почувствовал своим в Израиле.

В прошлом году папе поставили диагноз рак печени. Мы решили не говорить папе. Думаю, он сам догадывался, но вслух об этом в доме не было произнесено ни слова. Правильно или нет, не знаю. Папе пытались провести химиотерапию. Вполне удачно прошло лечение на левую долю печени, а правую долю уже не смогли… Папа с каждым днем слабел, но все же ходил гулять с Гердой. В августе Герда скоропостижно умерла. Отец очень тяжело переживал ее гибель.

Папа, мама и Герда



Я съездила в Москву и привезла Альфа. Папа почти не подпускал его к себе, чувствовал, что не может им заниматься и, чтобы собака потом не страдала, не давал ей привыкнуть к себе.

Последняя папина работа.






Это последняя папина фотография сделана за три недели до его смерти.



Всегда, когда уходят близкие, чувствуешь свою вину за недосказанность, за недостаточное внимание. А время уже упущено. Остается надежда, что они нас простили, и что им там хорошо.
Моя великая благодарность всем тем, кто поддержал нас в трудную минуту, благодарность "Хеврат Кадиша", которые со всей тактичностью, скоростью, без выдирания внутренностей из нас, помогли похоронить.
Tags: papa
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments